Шторм обрушился на остров с яростью, о которой старики-рыбаки рассказывали лишь в страшных сказках. Именно в эту бурю он нашел ее — полуживую, вцепившуюся в обломки шлюпки. Спасение девочки стало первым звеном в цепи, что медленно, неумолимо начала тянуть его из укрытия, которое он строил годами.
Одиночество было его крепостью. Теперь в ней поселился чужой, испуганный взгляд. И этот взгляд, как оказалось, искали. Сначала это были далекие огни на горизонте, не похожие на рыбацкие. Потом — следы на песке там, где их быть не могло.
Прошлое, похороненное под слоями тишины и соленого ветра, вдруг ожило. Оно не стучалось в дверь — оно вырвало дверь с корнем. Имя, от которого он бежал, лица, которые надеялся забыть, теперь преследовали не его, а хрупкую жизнь, доверенную ему волнами.
Бежать. Снова бежать. Но теперь не в одиночку. Путь лежит через разъяренное море и непроходимые леса, где каждый шорох может быть опасностью. Идти вперед — значит сражаться с призраками былого. Повернуть назад — обречь ее. Каждый его шаг отныне взвешен на невидимых весах, где чаши — долг и страх, ярость и желание просто раствориться в тумане, как прежде.